Чем обернется для банков США коэффициент Tangible Common Equity (TCE)?
До прошлой осени основным ориентиром деятельности банков служили общеприемлемые показатели достаточности банков, введенные еще Базельским соглашением в 1988г. Основным показателем устойчивости банков являлся показатель капитала первого уровня. В его состав входит акционерный капитал, привилегированные акции, гибридные инструменты (имеющие характеристики акций и долговых обязательств) нематериальные активы (goodwill) и некоторые резервы. Капитал первого уровня дает понимание того, насколько банк может выстоять и стравиться с предстоящими потерями.
С осени финансовые власти, похоже, опирались именно на это показатель, когда увеличивали капитал банков всего лишь посредством покупки привилегированных акции банков. Только Citigroup получил $52 млрд. «продав» государству привилегированные акции. Казалось бы, капитал увеличен, доля государства в банке не увеличена, дело сделано. Но состояние банков не стало фундаментально лучше и уж тем более не стали спокойнее себя чувствовать акционеры, которые в случае ликвидации компании/банка будут последними в очереди распределении активов. Часть плохих активов банков была вынесена на внебалансовые счета, что позволило улучшить ряд коэффициентов и уменьшить сумму списаний банков. Но теперь плохие активы продолжают обесцениваться «за балансами» и от этого тоже ничего не меняется (хотя при расчете активов, взвешенных с учетом риска, внебалансовые активы в расчет берутся).
При стресс-тестировании банков за основу был взят показатель Tangible Common Equity (TCE), фактически это балансовая стоимость компании/банка при ликвидации активов банка. В отличие, от капитала первого уровня, в расчет этого показателя не входят привилегированные акции, и нематериальные активы, такие как “гудвилл» и отложенные налоговые активы, последние два из которых не являются источниками прибыли. А привилегированные акции в данном случае рассматриваются, как «обязательства» банка, так как компенсация вложений инвесторам таких акций наступит раньше, чем держателям обыкновенных акций. Общеизвестно, что привилегированные акции также обладают характеристиками долга, хотя бы, потому что по ним выплачиваются дивиденды.
Этот показатель рассматривается, как более прозрачный, учитывая еще и тот факт, что с осени государство оказало существенную поддержку капиталу банков, «купив» привилегированные акции. Показатель TCE является очищенным в этом смысле, поэтому лучше отражает устойчивость самого банка.
Чтобы было легче понять логику, представьте такой пример:
У банка 1 активов на $1000, долгов – на $900 и собственного капитала – на $100. Из этих $100, $40 – нематериальные активы и $50 - привилегированные акции, соответственно TCE составит $10.
У банка 2 активов на $200 долгов – на $180 и собственного капитала – на $20. Из этих $20, $10 – нематериальные активы, привилегированных акций у банка нет, соответственно TCE тоже составит $10. Хотя уровень достаточности капитала первого уровня разный.
Что происходит сейчас?
Сейчас банкам может быть заявлено, что им необходимо привлечь средства, чтобы удовлетворить требованиям, составленным исходя из TCE. У банков есть три варианта, чтобы улучшить этот коэффициент:
- продолжать продавать свои активы (направления бизнеса, региональные подразделения и т.д.)
- искать инвесторов (но мало времени, да и инвесторов с такими средствами смелых найти крайне сложно)
- прибегнуть к помощи государства. Банки могут конвертировать привилегированные акции государства на обыкновенные, но в этом случае, это увеличит долю государства в банке, что крайне нежелательно как для самого банка, так и для его инвесторов.
К примеру, акции Citigroup на рынке оцениваются более чем в $17,6 млрд. Государственных средств в привилегированных акциях - $52 млрд., соответственно, доля государства в данном случае составит 75%, хотя еще в феврале она составляла 8%! Это ничто иное, как национализация!
Здесь очень важен момент конвертации, выдержав приемлемое увеличение доли государства. Решить это можно двумя способами: либо «разогнав» цену акций на рынке, так, чтобы государство смогло купить меньшую долю (но это пахнет теорией заговора среди банков), или конвертировать привилегированные акции на обыкновенные по более высокой цене, по сравнению с рыночной. Но, когда акции торгуются по $3 (Citigroup), более высокая цена звучит, по крайней мере, неуместно. Остается еще один вариант: конвертировать часть государственных акций постепенно, по мере необходимости, одновременно призывая других держателей привилегированных акций конвертировать свои. Но при этом такие инвесторы потеряют право претендовать на возмещение своих вложений в случае банкротства банка. Здесь должно вмешаться правительство США с гарантиями того, что ни один банк, который пройдет стресс-тестирование не будет обанкрочен (хотя, как показывает ситуация с Chrysler, это вопрос суммы и собственного интереса правительства).
Риск возникает для тех банков, которые наиболее слабые и в капитале которых либо мало, либо нет держателей привилегированных акций. Ведь в этом случае им будет практически невозможно избежать национализации.
Те банки, которые осознают исход ситуации, будут стараться, во что бы то ни стало найти инвесторов или продать часть своих активов. Теоретически у них будет на это около 6 месяцев. Ведь, когда будут оглашены результаты и станут известны объемы необходимого капитала для каждого банка (7 мая), банкам дадут месяц на то, чтобы они предоставили план: либо банки будут самостоятельно привлекать необходимый капитал, либо согласятся на помощь государства. (Опустим, что для этого, банкам еще долго придется мириться с тем, что государство будет определять не только размер дивидендов и зарплат, но и указывать кому и когда выдавать кредиты и выдавать ли).
Сколько банкам может понадобиться исходя из коэффициента TCE?
Сейчас коэффициент TCE/Tangible Assets (материальные активы) американских банков составляет в среднем 3,1%, хотя еще в 1995 году этот коэффициент, по результатам исследования SNL Financial, составлял 6,3%. Это как минимум в два раза больше по сравнению с текущими уровнями при том, что в ’95 банки не столкнулись со многим, с чем они столкнулись в 2007-2008.
Все же у государства есть свой неоспоримый интерес. Осенью государство выдало свои гарантии Citigroup на сумму $306 млрд. и Bank of America, на сумму $118 млрд. Эти гарантии подразумевают, что Казначейство, ФРС и Федеральная Корпорация Страхования Депозитов (FDIC) «поделят» между собой большую часть убытков каждого банка в случае этих потерь. (Эта гарантия подразумевает распределение убытка банка по следующей схеме: к примеру, Citi поглощает первый убыток в $29 млрд и 10% суммы убытка превышающего установленный лимит. Далее $5 млрд берет на себя Казначейство, $10 млрд Федеральная корпорация страхования депозитов, остальные убытки приходятся на ФРС. Гарантии распространяются на 5 лет на нерезидентские активы и 10 лет на резидентские активы.)
Вполне логично, что устанавливая уровни необходимого капитала, правительство США будет не в последнюю очередь ориентироваться на те убытки, которые придется поглощать, не позаботься оно сейчас о том, чтобы банки прошли стресс-тесты, то есть, чтобы TCE соответствовал нормам. Сейчас коэффициент TCE / tangible assets для Citi составляет 1,8%, для Bank of America – 3,1%. По стресс тестам этот коэффициент должен составлять порядка 4%, и это в любом случае будет меньше, чем 13 лет назад.
Аналитик компании "АТОН" Инга Фокша
