Ответы Александра Элдера на семинаре в Москве

Вопрос: Есть ли смысл открывать счета в нескольких брокерских компаниях? По каким основным критериям нужно выбирать брокера?
Ответ: Главным параметром при выборе брокера является его надежность. Для того чтобы ее определить, существуют различные службы, которые проводят рейтингования. Следующий немаловажный параметр — это размер комиссионных. И, наконец, выбрав несколько брокеров, у которых хороший рейтинг и достаточно низкие комиссионные, надо искать брокера, который лучше остальных исполняет ваши приказы. Профессионалы обычно открывают счета у двух-трех брокеров, и «бросают» им один и тот же приказ. Допустим, инвестор хочет купить десять тысяч акций: пять тысяч он поручает купить одному брокеру, пять — другому.
Одна моя знакомая, которая является финансовым директором в хеджевом фонде, звонит брокеру и говорит: «Вы делаете нам намек, чтобы мы уходили от вас? Вам не нравится наш бизнес?» Брокер спрашивает: «Почему вы так считаете?» — «Ну, вот ваш конкурент дал нам такое исполнение по этому приказу, а вы аналогичный приказ исполнили на сто долларов хуже. Может быть, вы не хотите, чтобы мы больше у вас работали? Я просто пытаюсь понять, что вы хотели нам этим исполнением сказать».
Итак, основными критериями при выборе брокера являются, в первую очередь, — надежность, во вторую, — низкие комиссионные, а уже после этого нужно искать брокера, который сможет дать вам самое лучшее исполнение. И не стесняйтесь требовать своего. Я еще ни разу не слышал, чтобы кто-то жаловался бы на нехватку брокеров, зато я видел достаточно брокеров, которые жалуются на нехватку клиентов. Сила в ваших руках, поэтому вы имеете право на отличное обслуживание. И если вам кажется, что вы его не получаете — один раз потребуйте его, если первое требование не выполнено, нужно уходить к другому брокеру.

Вопрос: В чем, на ваш взгляд, основная разница между фондовыми рынками развивающихся и развитых стран, например, фондового рынка России от США?
Ответ: В США очень «глубокие» рынки. На Нью-йоркской бирже котируется свыше трех тысяч акций, на NASDAQ их в несколько раз больше. На множество бумаг происходит по миллиону сделок в день, а то и больше.
Когда вы делаете сделку в две тысячи акций, в то время как ежедневный объем этой бумаги два миллиона, то ваша позиция — это одна тысячная дня. Легко вошел и также легко можешь выйти. На Российских рынках большие объемы — только на небольшом количестве «голубых фишек». В этом заключается основное различие: в России объем сконцентрирован на очень небольшом количестве эмитентов.
Поэтому тот из вас, кто захочет заниматься именно игрой: сегодня купил, а во вторник продал, а в среду пошел на понижение, а в пятницу закрылся, — ограничен небольшим количеством инструментов. Хотя, конечно, инвесторы могут вложиться и в акции второго или третьего эшелона.

Вопрос: Как относиться к рекомендациям аналитика своего брокера, которые входят в противоречие с твоим индивидуальным мнением?
Ответ: Аналитик — человек образованный, получающий высокую зарплату, поэтому его мнение всегда приоритет, а ваше мнение ничего не стоит? Так или нет?
Вы сами выбрали себе акцию, самостоятельно приняли решение, и собираетесь его менять из-за того, что другие люди говорят о ней что-то другое? То же самое, как: «Мне нравится эта девушка, но вот друг мой говорит: «А почему она … шатенка? Нет, я бы встречался только с блондинкой!» — И, услышав такие слова от друга, мы эту девушку выгоняем, потому что другу не нравятся шатенки. Вы выбираете. Шутки шутками, но ваше мнение имеет абсолютный приоритет, потому что это ваши деньги. Доверять надо только себе.
Что касается аналитиков брокера, то у меня к этому такой подход. Вся внешняя информация, будь она от аналитиков, от брокеров, от друзей, из газет или интернета, — вся эта информация для меня является только толчком к тому, чтобы рассмотреть эту акцию через свою собственную торговую систему. Я это называю игрой по слухам. Конечное решение остается за мной. И все слухи — это только предпосылка к тому, чтобы провести исследовательскую работу.
Как-то я летел на самолете из Гонконга в Нью-Йорк, перелет — длинный, разговорился с соседом по креслу. Он оказался аналитиком акций игорных домов и стал мне рассказывать, что это замечательная индустрия. А я у него спрашиваю: «А какие бумаги самые лучшие в этой индустрии?» Он назвал акцию. Я достал компьютер, показал ему, что акция действительно хорошая, но переоценена. И показал ему параметры, по которым я стал бы покупать эту акцию. Сейчас эта акция на треть дешевле. Я ее начинаю понемножку прикупать. Вот вам иллюстрация к тому, чтобы проводить собственную работу. Нужно к своему труду относиться с уважением, он гораздо важнее того, что вам даст любой внешний аналитик.

Вопрос: Уважаемый доктор Элдер! Вы являетесь противником покупки опционов. Как вы относитесь к опционам как инструменту страхования риска при падении рынка?
Ответ: Вы знаете, опцион на самом деле, можно опционом застраховать. Купил акцию, боишься, что акция упадет, поэтому покупаешь пут на покупку, страховка. В этом есть только одна проблема. В теории все это звучит просто прекрасно. Если б я купил акцию, а мне бы позвонила тетя и сказала: «Алекс, я тебя так люблю, и в подарок я тебе хочу дать опцион, чтобы ты был защищен». Но, к сожалению, опционы никто не дарит. Их надо покупать, а страховка очень дорого стоит.
Если предложить тридцатилетнему человеку, в хорошем здоровье застраховать свою жизнь на сто тысяч долларов за сто пятьдесят долларов в год. Купит он эту страховку или нет? Это небольшие деньги за большую страховку.
А если предложить ему страховку на сто тысяч долларов за шесть тысяч долларов в год. Если страховка и нужна, то не за такие деньги. С опционами тоже самое. Вот когда я увижу дешевые опционы, я их начну покупать. Опционы бывают дешевыми очень, очень редко. Именно поэтому я и избегаю их покупать. Теоретически, опцион — это та же страховка. Практически — это страховка жизни на сто тысяч долларов за шесть тысяч или за десять.

Вопрос: Используете ли вы маржинальную торговлю? И если используете, то как часто?
Ответ: Я стараюсь играть без маржи, но иногда, когда дела идут очень хорошо и открываешь все больше и больше позиций, то можешь себе позволить выйти на маржу. Исследования показывают, что люди, которые играют с маржой, менее успешны, чем люди, которые играют только на наличные. Поэтому я стараюсь играть на наличные.

Вопрос: Кризисные моменты на рынке сопровождаются сильным негативным новостным фоном. Как начинающему трейдеру правильно ориентироваться и правильно принимать решения?
Ответ: Мой, лучший совет, если вас телевизор сбивает с толку, то пользуйтесь полотенцем, как мой друг из Канзас-Сити, — закрывайте телевизор полотенцем. Для меня это вообще мистика. Почему трейдер, который хочет делать настоящие деньги, прислушивается к финансовому журналисту, у которого денег нет. Верить надо себе и при этом нужно вести хороший дневник, чтобы вы могли понять, что вы сделали правильно, а что вы сделали неправильно. Учитесь на собственных ошибках. Вы можете один раз прислушаться к мнению аналитика, а в следующий раз, когда будет какой-то биржевой поворот, этот же аналитик не подскажет вам, что делать. Вы должны зависеть от себя, а не от каких-то внешних аналитиков.

Вопрос: Взгляды человека меняются со временем. Сегодня вы согласны со всем, что написали несколько лет назад или что-то хотели бы изменить и дополнить?
Ответ: Очень хороший вопрос. Издатель подходил ко мне несколько раз с предложением переиздать книгу «Как играть и выигрывать на бирже» на английском языке. Давай, говорит, ее обновим. Но, я не хочу ее обновлять. Эта книга отражает определенный момент в моей жизни, и я согласен практически со всем, что я в ней написал. Единственная ошибка в этой книге, которая должна быть исправлена, — это совет по установлению стопов.
В этой книге «Как играть и выигрывать на бирже» отображено все, что я знал о рынке в то время, когда я ее написал. С тех пор у меня вышла вторая книга, которая называется «Трейдинг с доктором Элдером». Ее я считаю своим главным литературным трудом, потому что в ней много внимания уделяется созданию дневника, ведению записей, контролю над риском, составлению плана биржевой игры.

Вопрос: Александр, согласны ли вы с утверждением, что в ближайшее десятилетие, механические торговые системы, программы и автотрейдеры по эффективности торговли превзойдут человека?
Ответ: Вы знаете, этот вопрос обсуждается на рынках, я думаю, уже лет шестьдесят. Я сюда прилетел на самолете «Дельта», где стоят два великолепных автопилота, но, тем не менее, там есть еще и живые пилоты. Ни одна механическая система не способна предусмотреть неожиданные происшествия. И для того, чтобы бороться с неожиданностями, необходим человек. Я очень скептично отношусь ко всем этим автотрейдерским системам.

Вопрос: Торговая сессия в начале и в конце составляет тридцать и сорок пять минут соответственно. Как эти неполные часы учитывать при построении в часовых графиках, внутри часовых свечей?
Ответ: Российский рынок открывается в 10:30, а закрывается в 17:45. Значит, рынок открыт семь часов пятнадцать минут. Семь часов пятнадцать минут.
Я вам объясню по американским рынкам, а вы примените это к российским. Американский рынок открывается в 9:30 утра. А закрывается в 16:00. Рынок фьючерсов на акции открыт еще пятнадцать минут — немаловажный факт, если вам нужно выйти из позиции в последнюю минуту.
Но рынок открыт с девяти тридцати до четырех — шесть с половиной часов. Шесть с половиной часов — это триста девяносто минут. Я не смотрю на часовые графики, я смотрю на 39-минутные графики. Тридцать девять минут. Почему? А чтоб не как все. Если у всех часовые графики, шестидесятиминутные, я хочу быть немножко побыстрее, я хочу увидеть сигнал чуть-чуть раньше.
Вот вам длинный ответ на короткий вопрос. Что касается российского рынка, вместо того, чтобы волноваться про тридцать минут или про сорок пять минут там, возьмите просто всю длину этого периода и поделите на отрезки короче часа, чтобы эти отрезки в сумме составляли те семь часов пятнадцать минут, которые российский рынок открыт. Своя система, построенная на том, чтобы встать вне толпы и желательно получить сигнал немножко раньше.

Вопрос: Как вы относитесь к скальпингу?
Ответ: Скальпирование — это моментальное совершение сделок. Я считаю, что это проблема, которая происходит из-за избытка тестостерона. Это обычно свойственно мужчинам младше тридцати лет. А уже те, кто постарше тридцати лет, скальпированием не занимаются. Хотя, у меня есть несколько знакомых дам, которым под семьдесят, и они скальпируют. Но это исключение, которое подтверждает правило.
Скальпирование — это колоссально быстрая игра. Она требует определенной бездумности, и похожа на сноубординг. Я считаю, что тех, кто катается на сноуборде, внизу должны ждать санитары. Ты съехал с горы на сноуборде, тебя хватают под руки, засовывают в фургончик и отвозят лечиться. Я не могу ничего ценного сказать про скальпинг. Это не моя игра.

Вопрос: В распоряжении крупных инвестиционных компаний и банков находится много аналитиков и торговых систем. Почему тогда они привлекают людей рисковать своими деньгами, а не вкладывают собственные средства, если это выгодно?
Ответ: Как сказал один мой друг: есть два типа охотников — есть охотники на слонов, есть охотники на зайцев. Охотник на слонов может иногда принести огромную добычу к себе в деревню, но большую часть времени он будет ходить голодным. Охотник за зайцем будет приносить мелкую, но надежную добычу. Вот собственно разница между двумя типами игры, между двумя типами компаний.
Кстати, я уверен, что вы слышали, что произошло во французском банке «Сосьете Женераль». Как их трейдер гениально просадил пять с половиной миллиардов долларов. В конечном счете, человек играет огромную роль.

Вопрос: Вы говорили о комфортном объеме счета. Каковы эти цифры? Ведь это должно быть относительно, оптимально и удобно. Ставите ли вы перед собой задачу на месяц или просто подводите итог в конце периода?
Ответ: Что касается комфортного счета. Зоны комфорта для всех разные. Два года тому назад я начал для себя новую карьеру — я стал школьным учителем. Друзья некоторые спрашивали: «Неужели так плохо идут дела?»
На самом деле, у меня остались очень хорошие отношения с директором школы, где учились мои дети, мы с ним подружились и как-то во время обеда я ему сказал: «В школе нужно преподавать только два предмета: человеческие взаимоотношения и деньги. А все остальное — факультативно». И он мне предложил вести курс, который назывался «Деньги и трейдинг». Я его вел год на общественных началах, бесплатно. Мало того, я сказал школьникам, что открою счет в двадцать тысяч долларов, и мы будем играть на мои деньги. Для них двадцать тысяч — это очень большие деньги. Когда я пошел открывать счет, я понял, что я не могу развернуться на такую сумму. В результате, я открыл счет на сорок тысяч долларов и в течение года мы на них играли. Зона комфорта разная для всех людей.
В Америке я новичкам всегда говорю, самая хорошая отправная точка — пятьдесят тысяч. Больше ста тысяч — ни в коем случае, потому что очень большой счет для новичка — это как молодому водителю дать очень мощную спортивную машину, он обязательно куда-нибудь на ней въедет.
Что касается планки, каждый человек выставляет ее для себя по-своему. Я для себя выставляю мишень не на месяц, а на квартал. Потому что в каждой отдельной сделке есть очень большой элемент случайностей, удачи или неудачи. Поэтому моя ставка не на сделку, моя ставка на систему игры. А для системы игры мне нужно немного больше времени, поэтому я оцениваю свои действия в квартальном диапазоне.

Вопрос: Почему человек легче переживает убыток, чем решает фиксировать небольшую прибыль? Как управлять временем, находясь в позиции? Как контролировать потери, если рынок открывается гэпом?
Ответ: Гэп — это совершенно другой вопрос. Но, насчет того, что самая комфортная позиция для трейдера — это маленькая потеря. Человек открывается, и рынок идет чуть-чуть против него. Если рынок идет в пользу, значит, он уже начинает сомневаться, продавать сейчас, фиксировать прибыль сейчас или подождать? Если рынок сильно обваливается, человек думает: «Я подожду, пока он вернется» А вот такое небольшое движение против трейдера — это самая комфортная позиция. Люди его держат. Это на самом деле серьезная проблема. Как с нею бороться? Есть ответ.
Как приучить себя снимать прибыль? Если вы посмотрите внимательно на график, вы увидите, что на цены наложена скользящая средняя и есть коридор или конверт. Верхняя планка — сто тридцать долларов и нижняя планка — сто долларов, и цены ходят в этом коридоре. Значит, ширина конверта — тридцать долларов. Для каждой сделки, которую я заканчиваю, я просчитываю, какой процент этого коридора мне удалось снять в этой сделке.

Посмотрим на дневной график Сургута. Точка экстремума вверх, еще один экстремум, экстремум вниз, еще один экстремум. А через весь график бегут линии конверта. Верхний конверт и нижний конверт параллельны скользящей средней. И эти конверты охватывают примерно девяносто пять процентов всего размаха акций. Ширина этого конверта Сургута — пять рублей.
Я оцениваю каждую свою сделку не деньгами, а процентом конверта, который мне удалось отхватить. Если я отхватил тридцать процентов конверта, моя оценка по сделке — «пятерка» Двадцать процентов — «четверка», десять процентов — «тройка». Если я делаю сделку по Сургуту и выхватываю из нее полтора рубля, значит, я получаю «пятерку» по этой сделке. Только я себе ставлю оценку, конечно, не «три, четыре, пять», — я ставлю ее в процентном отношении — тридцать процентов, двадцать, десять.
Итак, как заставить себя снять прибыль? Когда я начинал играть, я понял, что у меня есть проблема — я пересиживаю тренды, я ожидаю, что тренд будет еще более прибыльным для меня. И поэтому я сказал себе, что больше не буду смотреть на деньги — я играю на то, чтобы быть лучшим учеником в классе, я хочу получить «пятерку». И, значит, когда моя сделка доходит до тридцати процентов от конверта, я ее закрываю, я хочу зафиксировать «пятерку». Несколько недель я фиксировал «пятерки». Потом я сказал: «А теперь я хочу зафиксировать тридцать два процента», и после этого где-то месяца полтора я фиксировал тридцать два процента. Моя цель не сорвать максимум с этой сделки, моя цель — научить себя снимать прибыли. Потом я себя учил снимать тридцать четыре процента. И пока я дошел до тридцати шести, я избавился от своей проблемы. Заняло это около полугода.
Все это описано в моей книжке «Как играть и выигрывать на бирже». Прочтите, как оценивать свои сделки по проценту конверта, который вы отхватили. И вместо того, чтобы играть на деньги, играйте не проценты.

Вопрос: Для достижения настоящего успеха в игре на фондовом рынке необходимо сделать это своей профессией или возможно добиться этого, совмещая игру с повседневной деятельностью?
Ответ: Бывает по-разному. Большинство из нас начинает игру на бирже по совместительству. Я сам, когда только начинал игру, занимался психиатрией: дежурство, работа, пациенты, книжки. И игра на бирже шла между делом. Постепенно, я фокусировался на ней все больше и больше. И, наконец, возник вопрос: «А хочешь ты продолжать свою работу или оставить ее и заниматься биржей?».
На этот вопрос каждый отвечает для себя по-своему. Я отошел от психиатрических дел, работаю по специальности четыре часа в месяц. Но, для меня психиатрия осталась занятием для души, а не средством зарабатывания на жизнь. Каждый человек решает этот вопрос для себя. Но абсолютно нормально начинать игру на бирже по совместительству. Большинство людей так поступает.

Вопрос: Какие качества характера, кроме самодисциплины, следования своей торговой системе необходимо развивать для успешного трейдинга начинающему трейдеру?
Ответ: Не надо избавляться от таких нормальных мужицких качеств, как хвастовство, заносчивость, рассказывать всем о своих успехах, умалчивать о своих неудачах. Нужно считать деньги очень внимательно. Самодисциплина, следование торговой системе, отсутствие заносчивости или борьба с нею и аккуратный подсчет денег. Хорошая черта — упрямство. Пожалуй, это основные качества.

Вопрос: Александр, остались ли для вас «темные» области фондовых рынков? Если да, то над какими сейчас работаете?
Ответ: Рынки огромны. Для меня рынок — это как медицина. В медицине невозможно быть специалистом во всем. Человек не может быть хирургом, терапевтом, кожником, окулистом, педиатром, психиатром одновременно. Мы все учимся по одной программе, но потом специализируемся. Поэтому, точно так же, как есть области медицины, которых я бы не стал касаться, есть области трейдинга, которые, как выразился автор вопроса, «темные» для меня. Но, я по природе очень любопытный человек. Поэтому я всегда разрабатываю какую-то «темную» область.
Например, последние два с половиной года я очень старательно учил себя держать долгосрочные позиции. На рынках есть две игры: краткосрочная и долгосрочная. Краткосрочной игре легче научиться, потому что сделки происходят постоянно. Чем больше их делаешь, тем больше учишься. Долгосрочной игре, когда держишь позиции по году и по два, научиться сложнее, потому что она требует большего времени, и ответ от рынка приходит медленно. Если я купил Сургут в надежде продать его выгодно на следующей неделе, а на следующей неделе он обвалился, он очень мне надавал по щекам: «Давай учись, мальчик, иди назад и читай книжку». Все понятно, быстро получил быстрый урок. Или наоборот, совершил правильную сделку, получаешь от рынка конфетку: «На, кушай, держи прибыль, молодец». Это моя последняя «темная» зона, в которую я вошел. Сейчас она гораздо «светлее». А следующая «темная» зона, в которую я хочу войти — я хочу научиться писать опционы. Покупать их я умею — я хочу научиться их писать.
Как писать опционы? У меня есть одна приятельница в штате Мичиган, она блестящий специалист по написанию опционов. Пишет их настолько успешно уже много лет, что в какой-то момент она своему мужу купила свободу. Муж ненавидел свою работу, а до пенсии оставалось еще много лет. И она ему сделала столько денег на опционах, что это была его зарплата на несколько лет вперед. Она ему сказала: «У нас есть деньги, тебе больше не надо работать». К ней все время идут люди, чтобы научиться. Она не берет никого, кто не умеет играть в шахматы. А, кроме того, она всем дает домашнюю работу на месяц, прежде чем она их возьмет к себе в обучение. Как она мне говорит, ни один человек этой домашней работы не сделал. Поэтому вокруг нее всегда крутится куча народу, но никто у нее ничему не учится. Вот я собираюсь учиться у нее.

Вопрос: С каким минимальным капиталом стоит входить в рынок?
Ответ: Если у вас небольшие средства, то нереально планировать, что вы из крошечного капитала сможете сделать себе настоящие деньги. У меня был сотрудник, который открыл счет в шесть тысяч долларов, и он собирался жить на эти деньги. Я ему говорю, а сколько тебе в год нужно на жизнь? А он жил очень скромно — двадцать тысяч долларов в год. То есть ему нужно было увеличить прибыль в четыре раза. Это как взять крошечный клочок земли и заниматься интенсивным земледелием. Может быть, какое-то короткое время себя можно прокормить, но, первый же дождь, первый же ветер уничтожит весь урожай. Поэтому мой совет для трейдера, у которого небольшие деньги, — это престать думать о деньгах. Перестать стараться из крошечного счета сделать большой счет. Вместо этого продолжайте биржевую игру с использованием всех правил теханализа, всех правил контроля за деньгами, чтобы создать для себя как можно лучшую историю биржевых сделок. Покажите, что вы способны в год сделать тридцать процентов, притом чтобы у вас максимальный сброс от верхней точки до нижней никогда не превышал десять процентов. Покажите, что вы можете сделать деньги с небольшим риском. Мир полон капитала, мир полон людей, которые ищут, кто будет управлять их деньгами. Свободного капитала много, компетентных управляющих мало, поэтому вместо того, чтобы стараться интенсивно работать с крошечным счетом, идя на какие-то несусветные риски, лучше остановиться, перевести дух и играть по маленькой с тем, чтобы построить для себя как можно лучшую личную историю. А уже потом с этой историей у вас не будет проблем привлечь деньги в управление. Капитал всегда ищет управляющего.
И, кстати, параллельный совет для очень молодых людей. Я не знаю, как это дело происходит в России, в Америке получить работу трейдера на Уол-стрит нереально, если вам больше двадцати пяти лет. У них в трейдеры берут молодых людей, которых можно научить. Поэтому, если вы принадлежите к этой категории, если вы очень молодой человек и вы можете найти работу трейдером, ищите эту работу. Хоть секретарем идите работать, но учитесь, войдите в систему, учитесь работать на чужие деньги. Для тех из нас, кто старше двадцати пяти лет, эта дорога закрыта. Но, для людей помоложе это дельный совет.

Вопрос: Насколько система теханализа «Метасток» адаптирована для российского рынка акций? В чем преимущество механических систем?
Ответ: Система «Метасток» — это отличная система для теханализа, она разработана для международных рынков. Для российского рынка больше подходит система Атона «Нострадамус». «Метастоком» пользуются во всем мире. Но я предпочитаю софт, который называется «Трейд Стейшн» (Trade Station). В Америке сейчас это вроде золотого эталона среди профессиональных трейдеров. Но проблема «Трейд Стейшн» в том, что это закрытая система.
Я отслеживаю все американские рынки, все фьючерсы и все индексы. А уже если хочу посмотреть какие-то международные рынки, в «Трейд Стейшн» их не ввести. Поэтому я пользуюсь «Трейд Стейшн», но всем зарубежным трейдерам рекомендую «Метасток». В России стал пользоваться «Нострадамусом», система очень быстро развивается и она гораздо проще «Метастока».

Вопрос: Если индексы на достаточном отрезке времени обыгрывают подавляющее большинство трейдеров, то какой смысл в активной торговле?
Ответ: Они обыгрывают большинство трейдеров. Игра построена на том, что большинство людей должны проиграть, большинство не может выиграть. Поскольку прибыли на рынках поступают только от проигрывающих трейдеров. Рынок — это дорогое удовольствие. Теряющие теряют больше, чем выигрывающие выигрывают. Поэтому-то, большинство трейдеров делают меньшие деньги, чем просто по индексам — это совершенно нормально, так оно и должно быть, так оно всегда было, так оно всегда будет. С другой стороны, если вы считаете, что вы не можете побить эту систему, то разумное решение — вложиться в индексы и не беспокоиться. С другой стороны, некоторые из нас считают, что они умнее, что они могут вычислить и сделать больше денег, чем по индексам. Это личный ответ для каждого человека.

Вопрос: Сколько времени в день вы посвящаете просмотру графиков акций на мониторах? Если вы встаете в позицию, то как пристально вы за ней следите и как совмещаете с длительными поездками, как в Россию? Закрываете позиции?
Ответ: Большую часть работы по рынку я провожу в те часы, когда биржа закрыта. Я люблю принимать решения в то время, когда не бегут котировки по экрану. Поэтому, например, я провожу на разборе рынков часа по четыре в субботу и в воскресенье. Кроме того, я просматриваю рынки после закрытия, а больше всего люблю встать утром пораньше — рынок открывается в девять тридцать — я до девяти тридцати уже делаю много домашней работы. Что касается тех часов, когда рынок открыт, я люблю смотреть открытие рынка, люблю смотреть закрытие, а посреди дня я не слежу за ним. У меня стоят стопы.
Во время таких длительных поездок, как сейчас в России, краткосрочные позиции сведены к абсолютному минимуму, долгосрочные позиции я держу. В этом деле важно не стать игроком. Могу работать более активно, могу работать менее активно. Но, опять-таки, основная часть работы выполняется в те часы, когда рынки закрыты. Очень предостерегаю вас, особенно новичков, от принятия решений в то время, когда рынки открыты. Потому что они гипнотизируют нас.

Вопрос: Поделитесь вашими секретами, консервативного, долгосрочного инвестирования. Как вы относитесь к пифам, особенно в реалиях падающего рынка.
Ответ: Секрет биржи в том, что секретов нет. Если вам кто-то предлагает дать или продать секрет, быстро давайте задний ход. На рынке нет секретов, есть внимание, целеустремленность, работа, немножко опыт. Что касается долгосрочного инвестирования, если бы я сидел на бережку, не хотел бы заниматься активным ведением биржевых операций, а вкладывал деньги в пифы, я бы предпринял бы несколько шагов. Во-первых, заведите себе правило: покупать, когда рынок падает. Отведите деньги, которые вы собираетесь вкладывать в российские пифы. И каждый раз, когда рынок падает на десять процентов, покупайте порцию пифов. Допустим, вы решили, что в течение года вы вложите сто тысяч рублей в пифы. Делим сто тысяч рублей на четыре порции для начала, и, когда рынок упадет на десять процентов, вкладываем одну порцию. Когда он упадет еще на десять процентов, вкладываем вторую. Если вы внимательно не отслеживаете рынок, то пользуйтесь простейшей системой: покупать надо дешево, продавать дорого.
В России идет экономический бум. В 1998 году у меня вышла книжка в Нью-Йорке, называлась Roubles to dollars — «рубли на доллары». Это был обзор всех отраслей российского фондового рынка, с призывом покупать российские акции. Только-только произошел этот рублевый кризис. Индекс РТС стоял на отметке сорок семь. Книга через полтора года ушла в макулатуру. Книга заканчивалась четким призывом: «Покупайте российские акции!» А кому охота покупать? Рынок упал. Я помню еще книжка вышла, и я думал: «Или идиот, или пророк. Скоро узнаем». Это единственная моя книжка, которая полностью провалилась. Почему провалилась? А, потому что призывал покупать дешево. А сейчас индекс РТС стоит около двух тысяч.
Иногда люди спрашивают: «Кончился уже бум?» В каждом буме есть три стадии. Первая стадия — это когда акции поднимаются с сумасшедшей глубины. Люди смотрят и говорят: «Ну, настолько дешево, надо купить, риска то все равно никакого нет». Вторая стадия бума — это когда растет реальная экономика, и более-менее в ногу с реальной экономикой растет фондовый рынок. И, наконец, третья стадия бума — это пузырь. Это когда все покупают акции, потому что акции всегда идут вверх. Первая стадия бума уже кончилась. Третей стадией бума еще и не пахнет. Вопрос: кончился ли бум в России? Вот так вот.

Вопрос: Вы много говорили об индикаторах, а какую роль вы отводите графическому анализу? Например, волновой теории?
Ответ: Я не большой любитель отслеживать графики. Когда я начинаю на них смотреть, у меня начинают дрожать пальцы. Когда я хочу встать на повышение, пальцы дрожат вверх, а когда я накладываю линейку, чтобы играть на понижение, пальцы дрожат вниз. Графики — они очень субъективны. Есть всего лишь несколько деталей, на которые я очень внимательно смотрю. Вот главной деталью, которую я отслеживаю, являются хвосты.

Цены плотно связаны, как свитер. И вдруг из этой вязки вырывается штрих. Рынки всегда ходят против этих хвостов. За исключением этого я не выискиваю на графике фигур — это не по моей части.

Вопрос: Финансовые рынки для вас — это работа или образ жизни?
Ответ: Сижу я как-то с хорошими друзьями, попиваем вино, курим сигары, и я думаю: «Неужели я один такой, которому хочется это делать?» То есть, независимо от денег мне хочется работать на финансовых рынках. Я задаю своим друзьям тот же самый вопрос: «Если б на тебя завтра свалились десять миллионов долларов, ты продолжал бы заниматься биржей или нет?» Все как один говорят «абсолютно». Это образ жизни, это образ мышления. У биржевика появляется новый взгляд на вещи, на жизнь. Любопытство, интерес заставляют не верить поверхностному и искать причины. Для меня это образ жизни. Кстати, название моей книжки, которая по-русски называется «Как играть и выигрывать», по-английски звучит как Trading for a living. Living — это игра слов по-английски, с одной стороны это пропитание, а с другой — это смысл жизни.

Вопрос: Практика в сфере психологии, безусловно, способствовала вашему успеху на фондовом рынке. Но в каком именно моменте: в работе над собой или в оценке психологии толпы, или в комплексе?»
Ответ: Между психиатрией и рынками есть много общего. Люди говорят, невротик — это человек, который строит замки в небесах. Психотик живет в этих замках. А психиатр — это мужик, который собирает аренду. Но, шутки шутками, психиатрия — это о том, как отделить фантазию от реальности. Люди сами себе создают проблемы. Люди создают проблемы там, где их нет. И хорошая психиатрия состоит в том, что помогает людям увидеть реальность такой, какой она есть. «Ах, почему он меня не любит?», «Ах, почему я не популярна?», «Ах, почему?» То же самое на рынке: «Ах, рынок идет вверх, ах, рынок идет вниз!» Давайте-ка найдем индикаторы, которые нам четко покажут, в какую сторону он идет.

Вопрос: Насколько важен анализ новостного фона?
Ответ: Если вы считаете, что вы можете играть по новостям, неужели вы думаете, что у таких компании, как «Мерил Линч», «Голдман сакс» и так далее нет людей, которые получают эти новости раньше вас? Кто первый в очереди? В Союзе была чернобыльская катастрофа. Правительство держало ее в полном секрете три дня, пока информация не просочилась. Через полтора дня после катастрофы стали расти цены на пшеницу на фьючерсных рынках. Через три дня, оказалось, что произошла катастрофа, и цены рванули вверх со страшной силой. Почему они начали расти за полтора дня? Кто покупал? Я не думаю, что советское правительство их покупало. Они были слишком шокированы, чтобы играть на этом деле. У крупных зерновых компаний есть такие центры, типа как ЦРУ, с агентурой, с офисами, с датчиками радиации и письменные планы. Если радиация повышается, то мы покупаем фьючерсы на пшеницу. Вы думаете, вы обгоните их тем, что вы читаете газеты или просматриваете интернет? Поэтому я предпочитаю смотреть на графики, не обращая внимание на новостной фон.

Вопрос: Уважаемый доктор Элдер, почему вы решили раскрыть секрет своего индикатора, а не пользоваться им как секретным оружием?
Ответ: Когда я писал свою книжку, у меня была внутренняя борьба: описывать индекс силы или нет. Это было мое частное личное оружие, которого ни у кого не было. И, с одной стороны, я хотел написать честную книгу, в которую включено все, с другой стороны, я не хотел отдавать, так сказать, свое. Я помню, как иногда читаешь книгу какого-то автора и доходишь до самого интересного места, и вдруг он говорит: «Ну, вы не думайте, что я вам за пятьдесят долларов все отдам». Голову как грязью полили. И я пошел советоваться к своему другу Лу Тэйлору, которому посвящена эта книга, рассказал ему про свою дилемму, он выслушал меня, говорит: «А вставляй, все равно, каждый будет терять деньги по-своему».

Вопрос: Какой период индекса силы вы любите для определения среднесрочной стратегии?
Ответ: Лучший период для среднесрочного рынка — тринадцать дней. Я очень люблю этот индикатор. Когда тринадцатидневный индикатор силы выше нуля, надо играть на повышение, когда он ниже нуля — это бычий рынок.